Оффлайн
- Регистрация
- 21.07.20
- Сообщения
- 40.408
- Реакции
- 1
- Репутация
- 0
Резервы и расходы
В 2020 году около 350 млрд руб. выпадающих нефтегазовых доходов будут замещены из средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Остальные выпадающие доходы, а также антикризисные меры правительства будут финансироваться за счет заимствований, объем которых за 2020 и 2021 годы перекроет ликвидную часть ФНБ и превысит 8 трлн руб. (около 4,3 трлн руб. в этом году и 4 трлн — в следующем).
Читайте на РБК Pro
Назло Кавасаки: как лояльность победила в России компетентность
Почему руководителю необходима эмпатия и как ее развить
Миллиардер-дауншифтер: как продавец ипотеки озолотился на сравнении цен
Пять личных навыков, которым стоит научиться в условиях неопределенности
Государственный долг в 2019 году составлял около 13,5 трлн руб., то есть 12,3% ВВП. Увеличение госдолга в ходе трехлетки до 21% ВВП не является критическим для нашей экономики. После погашения долгов в 2000-е этот показатель на протяжении многих лет находился на исторически низком уровне и являлся объектом зависти правительств других стран. Для того мы и снижали в тучные годы госдолг, чтобы в кризисный момент его низкий уровень был еще одним резервом правительства.
При этом ФНБ, который, по идее, является главной кубышкой правительства, тратится очень консервативно, в соответствии с бюджетным правилом. Например, в августе 2020 года из ФНБ на финансирование дефицита бюджета было направлено только 3,6 млрд руб., а по итогам года, как я уже говорил, ожидается расходование примерно 350 млрд руб. из этого запаса. Как известно, в кризис 2008–2009 годов было потрачено более половины резервного фонда. Если на 1 января 2009 года фонд составлял более 4 трлн руб., то на 1 января 2010 года там оставалось лишь 1,8 трлн.
Более того, с учетом зачисления в ФНБ в начале 2020 года 3,3 трлн руб., поступивших туда в прошлом году, получается, что в кризисный год, даже с учетом расходов, наши резервы увеличились почти на 3 трлн руб. В целом не оправдались звучавшие в марте—апреле опасения, связанные с ценами на нефть: с начала 2020 года средняя цена барреля Brent составила чуть более $40, то есть находится практически на уровне цены отсечения. Поэтому ФНБ почти и не тратился.
Это говорит и о том, что можно было больше потратить на поддержку граждан и бизнеса. Например, расширить программы поддержки бедного населения, чтобы у нас не росла его доля. При вложении нескольких сотен миллиардов, которые у нас есть, можно было бы многим помочь.
Одним из аргументов в пользу неиспользования средств ФНБ являлась необходимость сохранения бюджетного правила во имя макроэкономической стабильности и инвестиционной привлекательности. Бюджетное правило регулирует то, как государство поступает с притоком нефтедолларов. Без правила этот приток может оказать негативное воздействие на экономику. Поэтому правительство так держится за соблюдение правила. Но на 2021 год в правило внесено изменение, которое позволяет еще на 875 млрд руб. повысить расходы за счет заимствований. Именно исключительность 2021 года позволяет активизировать этот механизм, который я бы назвал форс-мажорной оговоркой. Это уместная мера, если правительство займет четкую позицию, что такая политика будет действовать только в 2021 году. В 2022 году необходимо возвратиться к соблюдению бюджетного правила в полном объеме, без оговорок.
Помощь регионам
Добавлю, что в центре дискуссии должны стоять не только вопросы федерального бюджета, который благодаря действиям финансово-экономического блока правительства за последние 15 лет более чем устойчив, но и бюджеты регионов. Неясно, каким образом они будут замещать выпадающие доходы.
Пока не произошло серьезного роста регионального долга, на 1 августа он составил 2,17 трлн руб., увеличившись по сравнению с началом года на 2,7%. Этому способствовала и деятельность правительства, которое предоставило регионам дополнительные дотации в размере 200 млрд руб. и иные трансферты на антикризисные меры. Но за первое полугодие регионы израсходовали значительную часть своих ресурсов. Некоторые эксперты говорят о возможном росте госдолга регионов до уровня 2,3–2,5 трлн руб. по итогам года. Учитывая кризисную ситуацию, важно при формировании трехлетнего бюджета предусмотреть дополнительные трансферты в виде необусловленных дотаций на обеспечение бюджетной устойчивости.
В 2020 году около 350 млрд руб. выпадающих нефтегазовых доходов будут замещены из средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Остальные выпадающие доходы, а также антикризисные меры правительства будут финансироваться за счет заимствований, объем которых за 2020 и 2021 годы перекроет ликвидную часть ФНБ и превысит 8 трлн руб. (около 4,3 трлн руб. в этом году и 4 трлн — в следующем).
Читайте на РБК Pro
Назло Кавасаки: как лояльность победила в России компетентность
Почему руководителю необходима эмпатия и как ее развить
Миллиардер-дауншифтер: как продавец ипотеки озолотился на сравнении цен
Пять личных навыков, которым стоит научиться в условиях неопределенности Государственный долг в 2019 году составлял около 13,5 трлн руб., то есть 12,3% ВВП. Увеличение госдолга в ходе трехлетки до 21% ВВП не является критическим для нашей экономики. После погашения долгов в 2000-е этот показатель на протяжении многих лет находился на исторически низком уровне и являлся объектом зависти правительств других стран. Для того мы и снижали в тучные годы госдолг, чтобы в кризисный момент его низкий уровень был еще одним резервом правительства.
При этом ФНБ, который, по идее, является главной кубышкой правительства, тратится очень консервативно, в соответствии с бюджетным правилом. Например, в августе 2020 года из ФНБ на финансирование дефицита бюджета было направлено только 3,6 млрд руб., а по итогам года, как я уже говорил, ожидается расходование примерно 350 млрд руб. из этого запаса. Как известно, в кризис 2008–2009 годов было потрачено более половины резервного фонда. Если на 1 января 2009 года фонд составлял более 4 трлн руб., то на 1 января 2010 года там оставалось лишь 1,8 трлн.
Более того, с учетом зачисления в ФНБ в начале 2020 года 3,3 трлн руб., поступивших туда в прошлом году, получается, что в кризисный год, даже с учетом расходов, наши резервы увеличились почти на 3 трлн руб. В целом не оправдались звучавшие в марте—апреле опасения, связанные с ценами на нефть: с начала 2020 года средняя цена барреля Brent составила чуть более $40, то есть находится практически на уровне цены отсечения. Поэтому ФНБ почти и не тратился.
Это говорит и о том, что можно было больше потратить на поддержку граждан и бизнеса. Например, расширить программы поддержки бедного населения, чтобы у нас не росла его доля. При вложении нескольких сотен миллиардов, которые у нас есть, можно было бы многим помочь.
Одним из аргументов в пользу неиспользования средств ФНБ являлась необходимость сохранения бюджетного правила во имя макроэкономической стабильности и инвестиционной привлекательности. Бюджетное правило регулирует то, как государство поступает с притоком нефтедолларов. Без правила этот приток может оказать негативное воздействие на экономику. Поэтому правительство так держится за соблюдение правила. Но на 2021 год в правило внесено изменение, которое позволяет еще на 875 млрд руб. повысить расходы за счет заимствований. Именно исключительность 2021 года позволяет активизировать этот механизм, который я бы назвал форс-мажорной оговоркой. Это уместная мера, если правительство займет четкую позицию, что такая политика будет действовать только в 2021 году. В 2022 году необходимо возвратиться к соблюдению бюджетного правила в полном объеме, без оговорок.
Помощь регионам
Добавлю, что в центре дискуссии должны стоять не только вопросы федерального бюджета, который благодаря действиям финансово-экономического блока правительства за последние 15 лет более чем устойчив, но и бюджеты регионов. Неясно, каким образом они будут замещать выпадающие доходы.
Пока не произошло серьезного роста регионального долга, на 1 августа он составил 2,17 трлн руб., увеличившись по сравнению с началом года на 2,7%. Этому способствовала и деятельность правительства, которое предоставило регионам дополнительные дотации в размере 200 млрд руб. и иные трансферты на антикризисные меры. Но за первое полугодие регионы израсходовали значительную часть своих ресурсов. Некоторые эксперты говорят о возможном росте госдолга регионов до уровня 2,3–2,5 трлн руб. по итогам года. Учитывая кризисную ситуацию, важно при формировании трехлетнего бюджета предусмотреть дополнительные трансферты в виде необусловленных дотаций на обеспечение бюджетной устойчивости.