Оффлайн
- Регистрация
- 12.04.17
- Сообщения
- 19.092
- Реакции
- 107
- Репутация
- 0
Опрос недели: Что такое фашизм и возможно ли его возрождение в XXI веке?
75-летие Победы — это еще один повод вспомнить о той идеологии, которую победили тогда СССР и наши союзники. Между тем о возвращении фашизма в различных формах сейчас говорят много, его элементы находят и в политике ряда стран, и в специфике развития цифровых технологий. Есть ли основания для его возвращения в XXI веке? И что нужно предпринять России, чтобы этого не допустить? «БИЗНЕС Online» отвечают Виктор Баранец, Елена Драпеко, Николай Сванидзе, Сергей Марков, Рафаэль Хакимов и другие.
Виктор Баранец военный обозреватель «Комсомольской правды»: — Фашизм — это крайняя форма человеконенавистничества по тем или иным причинам: национальным или политическим. Это силовое, варварское давление на мнение людей, которые не согласны с диктатом той или иной страны. Все эти приметы или характерные черты фашизма наиболее ярким образом отразились в 1930-е годы в Германии. И, казалось бы, после того, как фашизм был разгромлен в 1945 году, после того, как Германия каялась на всех углах, просила прощения за то, что дала этому чудовищу породиться, как это ни парадоксально, эта зараза продолжает жить и развиваться. Но не в этом опасность. Опасность заключается в том, что фашизм в определенных политизированных слоях многих стран мира все больше и больше начинает приобретать некую моду. Я хорошо знаю, что и в Москве, и в Питере, и в славном городе Казани в интернет-сетях появляются снимки, где молодежь резвится с фашистской свастикой на рукаве. Я видел молодых парней и девчат, переодетых в форму гитлеровцев, фашистов. И вот эта идеологическая неразборчивость замешана на крайней политизации нашего российского, да и не только российского, общества. Ведь фашизм сегодня, к великому сожалению, присутствует на всех континентах. Мы сегодня уже не можем говорить, что есть фашизм немецкий, есть фашизм испанский, есть французский, есть американский, есть российский. Это явление в разной форме — в большей или меньшей, сегодня присутствует на всех континентах. Идеология фашизма не уничтожена. Следовательно — это все подрывает наши морально-политические основы, которые давали нам право гордиться тем, что мы в 1945-м вместе с союзниками победили фашизм. Сегодня как раз в странах этих союзников, победивших фашизм, корни фашизма начинают прорастать. И самое обидное, что в большинстве случаев это происходит в молодежной среде, с мозгами которых никто фактически не работает. Сегодня идеологическая сфера России (я не буду говорить за другие страны) невероятно запущена. В России нет федерального органа, который бы отвечал за идеологию, за пропаганду. Более того — мы кастрировали собственную Конституцию в угоду Соединенным Штатам Америки, исключив из нее положение о государственной идеологии. И сегодня государство российское беззащитно перед идеологией фашизма. Да, делаются какие-то определенные потуги то там, то сям, полиция кого-то приводит, Федеральная служба безопасности пресекает в интернете фашистские лозунги, но, тем не менее, в год 75-летия Победы мы должны честно глядя друг другу в глаза, сказать: мы победили фашизм, но фашизм возрождается.
Елена Драпеко актриса, депутат Госдумы: — На мой взгляд, фашизм — это желание утвердить превосходство одной нации над всеми остальными. Фашизм — это политика уничтожения тех, кого они считают унтерменшами и людьми второго сорта. Фашизм — это попытка разделить человечество на людей первого и второго сорта. Я считаю, что это происходит сегодня, такие фашистские ячейки существовали в течение долгих лет на территории Европы, и Европа не дала им достойного отпора. Поэтому сегодня эти самые фашистские организации и приходят к власти. А чтобы не допустить возрождения фашистской идеологии, мы должны усилиться. То есть, Россия должна стать настолько сильным государством, чтобы все боялись на нас нападать. А, во-вторых, мы должны усилить свою пропагандистскую позицию в отношении других стран. То есть, мы должны рассказывать, чем отличается фашистская идеология от нашей идеологии. (фото: duma.gov.ru)
Николай Сванидзе историк, журналист: — Для начала нужно провести грань между фашизмом и нацизмом — это разные вещи. Победа была над нацистской Германией, фашистской была Италия — это значительно более мягкая форма. В Италии не было лагерей смерти. У нас просто автоматически все называется фашизмом. И в разной степени опасно, во-первых, любое проявление радикального национализма, во-вторых, любое появление государственного тоталитаризма. Потому фашизм (нацизм — это его крайняя форма) — это, прежде, всего превалирование государства над человеком. Когда государство — это все, человек — ничто, песчинка, которую можно принести в жертву государству. Дальше уже зависит от степени радикализма. Принести в жертву, убив чисто физически, сколько человек: 10 или 100 тысяч, 10 миллионов? Это же все во имя государства, во имя будущего страны. Почему бы не принести в жертву этих людей? Ну, и отсутствие демократических институтов, так каких как парламент, реальный суд, пресса реальная. То есть, когда они все зависят только от государства, это тоже, в общем, признак фашизма. Это, я бы сказал, главное. Ну, а дальше уже кто на что горазд. Это может быть и более кровавый режим как нацистская Германия, относительно умеренный как итальянский фашизм. От этого никто не застрахован. Я бы даже сказал, мы не застрахованы гораздо больше Штатов. Все-таки там худо-бедно 300 лет демократия, там работающие институты. У нас этого нет.
Сергей Марков директор Института политических исследований: — Точного определения, что такое фашизм не существует. Поскольку есть различные определения в соответствие с различными, так скажем, идеологическими, терминологическими подходами. Если в марксизме фашизм фиксируется как диктатура крупного капитала, то в либеральной трактовке — это форма тоталитаризма. И оттуда в теории демократизации, модернизации это, прежде всего, форма реакции архаического общества на ускоренную модернизацию. Но прослеживается и более-менее общепризнанная точка зрения: гитлеровский нацизм — это радикальная форма фашизма. Соответственно, фашизм это также форма ультранационализма. При этом все согласны с тем, что это было ультраагрессивное течение, которое имело массовый характер, и которое боролось за мировую гегемонию. И тут Россия оказывается в положении, когда ее миссия — останавливать мировую гегемонию. В свое время мы остановили Карла XII, Наполеона, Гитлера, сейчас мы останавливаем американцев. Оснований для возрождения фашизма в его классических формах нет. А вот эти традиционные формы принимают либо фейковый характер, например, политическая партия «Альтернатива для Германия» или «Лига Севера» Италии. Их обвиняют в фашизме напрасно, это вовсе не так. Они достаточно правые, да, но точно не фашисты. Они сами критикуют его, и даже исключили из своего европейского интернационала украинскую партию за фашизм. Либо фашизм приобретает карикатурные формы, как это происходит в современной Украине. Фактически фашисты на зарплате. Но есть новый фашизм, как некое стремление установления своей тотальной власти с радикальными методами. И здесь наиболее вероятный претендент на место нового фашизма — это, что называется, цифровой концлагерь, цифровая диктатура. Был недавно скандал с Никитой Михалковым, с его передачей. Он не прав во всех деталях, кроме одной. Он совершенно прав в том, что нам угрожает цифровой фашизм глобалистов, которые хотят установить свою тотальную власть навечно. Мне кажется, это наиболее вероятная форма.
Рафаэль Хакимов директор Института истории имени Марджани: — Фашизм — это любая крайность, это социализм в своей крайней форме, это капитализм в своей крайней форме. Если есть неустроенность в обществе, то тогда возникают крайности, попытка самых крайних убедить население, что именно они выведут из этого состояния. Фашизм всегда может возродиться, это зависит от общества, а не от века. Чтобы не допустить этого, во-первых, нужна идеология, если ее нет, то ее место может и занять новая-старая форма. Нынешняя Россия как раз безыдейная, и такая она не имеет перспектив. В последнем выступлении Путина ничего не сказал о будущем, он сказал о нынешних шагах, что делается, что делалось, оправдание, но что будет дальше и что мы строим, какое общество… Когда был студентом, мы знали — строим коммунизм, мы в это верили, верили, что будет какое-то хорошее общество, счастливое будущее. А сейчас во что верить? Ни капитализма, ни социализма.
Павел Салин директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ: — Следует понимать, что Россия, во-первых, победила не фашизм, а нацизм. Это немного другое, если в центре идеологии фашизма стояла корпоративистская идеология, а в том или ином виде корпоративизм используется властями всех стран, то в центре нацизма стояла идея о превосходстве одной нации над другой на основании уже автоматически определенных параметров. В частности, национальности и происхождения. Так что, что касается идеи фашизма, то Советский Союз особо его не побеждал. А во-вторых, эта идея никуда и не уходила. Что касается идеи нацизма, то она тоже в XX веке отступила ненадолго. В той или иной форме идея превосходства на национальной и автоматически предопределенной почве всплывала и в XX веке, всплывает и в XXI веке. А основная причина популярности подобных идей заключается в том, что люди слишком ленивы, чтобы мыслить серьезно. Они всегда ищут простых объяснений. Им проще объяснять, опираясь на какие-то слишком упрощенные и слишком необъективные схемы. Это природа человеческой психологии. Так что ни то, ни другое явление никуда не уходило, и это опирается на определенные особенности человеческой природы.
Искандер Гилязов директор Института татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ: — Фашизм для меня — это идеология люмпенов, которая не требует большого напряжения ума. Это идеология, которая основана на низменных инстинктах, поэтому она находит столь широкий отклик у людей. Как только проблема возникает, кого надо винить? Винить других, любых: цвет кожи, вера, разрез глаз. Поэтому возникает легкий соблазн винить во всех бедах других и возвысить себя. Это очень примитивная идеология, к сожалению, пускает ростки сейчас в разных странах, в разных слоях населения, что очень тревожно. Я об этом всегда говорю, что история учит нас только тому, что ничему не учит. И в России такие элементы иногда проявляются: ксенофобия, национализм, неприятие инакомыслия, неприятие иного мнения и так далее. Основания есть, конечно, для возрождения такой идеологии, ведь по большому счету, как только возникают проблемы, тут же появляются основания для возникновения фашизма. Проблемы экономические, социально-политические, тут же может появиться человек, который будет использовать пусть не фашизм или национал-социализм, но какие-то элементы этой идеологии. Что нужно предпринимать, чтобы не допустить этого? Об этом пусть политики думают, я не политик, я только ковыряюсь в прошлом и пытаюсь, чтобы это прошлое дало нам какой-то опыт жизненный, чтобы мы могли из этого уроки извлечь хоть какие-то. Для того, чтобы не было проявления фашизма нам надо просто лучше жить в плане экономическом, социальном, если у нас не будет потрясений в разных сферах жизни, то тогда больших оснований для возрождения фашизма в нашей стране не будет. У нас хорошая закваска, есть долговременный опыт сосуществования, большой опыт взаимопонимания.
Дамир Исхаков историк, этнолог: — Это правое политическое течение, которое, согласно историческим данным было связано с буржуазными системами, хотя нельзя сказать, что в Советском Союзе не было элементов этого явления. Скажем то шовинистическое начало, которое Сталиным было заложено в Советском Союзе с начала 1940-х, а фактически начало разворачиваться еще в 30-х годах, это можно назвать отчасти «красным фашизмом», потому что у него была и национальная, и социальная база. Хотя идеологически это всячески отвергалось. В принципе в современных условиях это вряд ли возможно в старой форме, но могут быть новые формы. Скажем, в условиях новых экономических трудностей могут появиться сильные течения, которые будут отвергать всяких мигрантов, потому что будет борьба за рабочие места, за доступ к ресурсам внутри стран, и вот на этой базе может сформироваться такое правое течение, которое будет близко по своим идеологическим показателям к фашистским течениям. В России это может увести в такие полугосударственнические формы, скажем, связь с православием, связь с госструктурами, госкапитализмом, который у нас сейчас превалирует. Сейчас есть новое явление — существование интернета, то есть, полностью закрыть страну невозможно, поток информационный будет идти. Хотя коронавирус границу может закрыть, в такой изолированной ситуации такая болезнь может оживиться. Единственный способ избавления от этой заразы — демократия, чего у нас в принципе нет. Поэтому наш фашизм, если он будет формироваться, будет ближе к франкистскому или итальянскому вариантам, в России предпосылки к этому имеются, к сожалению.
Алексей Макаркин вице-президент Центра политических технологий: — Если мы говорим об идеологии, которая была побеждена в 1945 году, то это нацизм, центром которого была идея расового превосходства. Соответственно, представление о том, что есть раса господ и есть неполноценная раса. Таким образом, когда говорят «нацисты», то часто имеют в виду абсолютное зло. То есть люди, которые исповедовали нацизм, они без колебаний убивали людей, которых считали, неполноценных. Возможно ли возрождение нацизма так такового? Думаю, что нет. Все-таки был очень страшный опыт, и даже сейчас те люди, которые как-то пытаются частично реабилитировать нацизм, они все равно в основном пытаются «отмазать», так сказать, отдельные компоненты. Речь, например, идет о том, все ли эсэсовцы были одинаково плохи. Даже сторонники ревизионистских взглядов, говорят, да, гестапо — это плохо, но были войска СС, они были обычными солдатами, как все и т. д. То есть даже те люди, которые пытаются как-то оправдать какие-то компоненты нацизма, они все равно от доктрины расового превосходства, от понятия неполноценных рас, практик нацизма, массовых убийств, геноцида стараются отстраниться. Поэтому, повторю, возрождение нацизма невозможно. Есть другая проблема. Дело в том, что нацизм — это подвид фашизма. А с фашизмом уже сложнее. Потому что он, как идеология, практика, носит более серьезный характер, так скажем. Вариантов фашизма было достаточно много. И, кстати, в 1920-е, когда он впервые появился в Италии вскоре после Первой Мировой войны, фашисты, которые тогда пришли к власти, для многих считались вполне респектабельными политиками. Муссолини правил Италией 20 лет и итальянский истеблишмент в большинстве своем его принял. И до сих пор сейчас где-то говорят, что нацизм — это плохо, а фашизм, наверное, не так плохо. Вот в этом, с моей точки зрения, есть большая опасность. Опасность именно частичной реабилитации фашизма. А любой фашизм — это тоталитарная идеология, которая дискриминирует всех, кто не согласен с ней. Дискриминирует, унижает, выкидывает из политики, подвергает арестам, уничтожает мораль или пытается это сделать и т. д. Даже, так скажем, более мягкие формы фашизма. Если мы вспомним Бенито Муссолини, то у его боевиков было развлечение — унижать людей: если они хватали своего политического оппонента (они его не убивали и потом отпускали как правило), силой поили его касторкой, а дальше наблюдали, что же будет. По сути, это издевательство над человеком. Человек был жив, но был морально раздавлен. Поэтому любая форма фашизма — это унижение других людей. Это навязывание другим своей воли, отказ от идеологической конкуренции, это монополия одной идеологии. И ничего хорошего в этом нет.
Мидхат Фарукшин политолог: — Как и всякая крайняя экстремистская идеология, она возможна и в мировом масштабе, пусть даже поддержанная незначительной частью людей. Но фашизм — это прежде всего тоталитарный режим, это человеконенавистничество в отношении определенных расовых и национальных групп. Фашизм — это самые жестокие методы осуществления внутренней и внешней политики. Основания для его возрождения появляются тогда, когда для определенных, даже широких слоев населения создаются крайне неблагоприятные и крайне тяжелые условия жизни. Вот в этом случае могут возникнуть основания для его возрождения. Но я думаю, что это не обязательно должно быть связано именно с бедностью какой-то части населения. Хотя и это может порождать возрождение фашизма. Но это может быть связано и с тем, что сейчас в Западной Европе идет подъем правых сил, может быть связанный и с мигрантами, которые приносят с собой другую культуру, и так далее. И на этой почве, на почве ненависти к ним, могут возникнуть какие-то элементы. Но, в принципе, я думаю, что это не такая большая опасность в XXI веке.
Джалиль Фазлыев главный казый (шариатский судья) ДУМ РТ: — Я считаю, что это идеология, которая ставит одну нацию выше другой, именно свою нацию. А для этого унижает другую, даже не считает их людьми. Ислам категорически против этого. Сможет ли фашизм возродиться? Вы знаете, наш пророк Мухаммад, мир ему и благословение, говорил, что нельзя делать предсказания будущего, поэтому я воздержусь.
Читать далее...
75-летие Победы — это еще один повод вспомнить о той идеологии, которую победили тогда СССР и наши союзники. Между тем о возвращении фашизма в различных формах сейчас говорят много, его элементы находят и в политике ряда стран, и в специфике развития цифровых технологий. Есть ли основания для его возвращения в XXI веке? И что нужно предпринять России, чтобы этого не допустить? «БИЗНЕС Online» отвечают Виктор Баранец, Елена Драпеко, Николай Сванидзе, Сергей Марков, Рафаэль Хакимов и другие.
Виктор Баранец военный обозреватель «Комсомольской правды»: — Фашизм — это крайняя форма человеконенавистничества по тем или иным причинам: национальным или политическим. Это силовое, варварское давление на мнение людей, которые не согласны с диктатом той или иной страны. Все эти приметы или характерные черты фашизма наиболее ярким образом отразились в 1930-е годы в Германии. И, казалось бы, после того, как фашизм был разгромлен в 1945 году, после того, как Германия каялась на всех углах, просила прощения за то, что дала этому чудовищу породиться, как это ни парадоксально, эта зараза продолжает жить и развиваться. Но не в этом опасность. Опасность заключается в том, что фашизм в определенных политизированных слоях многих стран мира все больше и больше начинает приобретать некую моду. Я хорошо знаю, что и в Москве, и в Питере, и в славном городе Казани в интернет-сетях появляются снимки, где молодежь резвится с фашистской свастикой на рукаве. Я видел молодых парней и девчат, переодетых в форму гитлеровцев, фашистов. И вот эта идеологическая неразборчивость замешана на крайней политизации нашего российского, да и не только российского, общества. Ведь фашизм сегодня, к великому сожалению, присутствует на всех континентах. Мы сегодня уже не можем говорить, что есть фашизм немецкий, есть фашизм испанский, есть французский, есть американский, есть российский. Это явление в разной форме — в большей или меньшей, сегодня присутствует на всех континентах. Идеология фашизма не уничтожена. Следовательно — это все подрывает наши морально-политические основы, которые давали нам право гордиться тем, что мы в 1945-м вместе с союзниками победили фашизм. Сегодня как раз в странах этих союзников, победивших фашизм, корни фашизма начинают прорастать. И самое обидное, что в большинстве случаев это происходит в молодежной среде, с мозгами которых никто фактически не работает. Сегодня идеологическая сфера России (я не буду говорить за другие страны) невероятно запущена. В России нет федерального органа, который бы отвечал за идеологию, за пропаганду. Более того — мы кастрировали собственную Конституцию в угоду Соединенным Штатам Америки, исключив из нее положение о государственной идеологии. И сегодня государство российское беззащитно перед идеологией фашизма. Да, делаются какие-то определенные потуги то там, то сям, полиция кого-то приводит, Федеральная служба безопасности пресекает в интернете фашистские лозунги, но, тем не менее, в год 75-летия Победы мы должны честно глядя друг другу в глаза, сказать: мы победили фашизм, но фашизм возрождается.
Елена Драпеко актриса, депутат Госдумы: — На мой взгляд, фашизм — это желание утвердить превосходство одной нации над всеми остальными. Фашизм — это политика уничтожения тех, кого они считают унтерменшами и людьми второго сорта. Фашизм — это попытка разделить человечество на людей первого и второго сорта. Я считаю, что это происходит сегодня, такие фашистские ячейки существовали в течение долгих лет на территории Европы, и Европа не дала им достойного отпора. Поэтому сегодня эти самые фашистские организации и приходят к власти. А чтобы не допустить возрождения фашистской идеологии, мы должны усилиться. То есть, Россия должна стать настолько сильным государством, чтобы все боялись на нас нападать. А, во-вторых, мы должны усилить свою пропагандистскую позицию в отношении других стран. То есть, мы должны рассказывать, чем отличается фашистская идеология от нашей идеологии. (фото: duma.gov.ru)
Николай Сванидзе историк, журналист: — Для начала нужно провести грань между фашизмом и нацизмом — это разные вещи. Победа была над нацистской Германией, фашистской была Италия — это значительно более мягкая форма. В Италии не было лагерей смерти. У нас просто автоматически все называется фашизмом. И в разной степени опасно, во-первых, любое проявление радикального национализма, во-вторых, любое появление государственного тоталитаризма. Потому фашизм (нацизм — это его крайняя форма) — это, прежде, всего превалирование государства над человеком. Когда государство — это все, человек — ничто, песчинка, которую можно принести в жертву государству. Дальше уже зависит от степени радикализма. Принести в жертву, убив чисто физически, сколько человек: 10 или 100 тысяч, 10 миллионов? Это же все во имя государства, во имя будущего страны. Почему бы не принести в жертву этих людей? Ну, и отсутствие демократических институтов, так каких как парламент, реальный суд, пресса реальная. То есть, когда они все зависят только от государства, это тоже, в общем, признак фашизма. Это, я бы сказал, главное. Ну, а дальше уже кто на что горазд. Это может быть и более кровавый режим как нацистская Германия, относительно умеренный как итальянский фашизм. От этого никто не застрахован. Я бы даже сказал, мы не застрахованы гораздо больше Штатов. Все-таки там худо-бедно 300 лет демократия, там работающие институты. У нас этого нет.
Сергей Марков директор Института политических исследований: — Точного определения, что такое фашизм не существует. Поскольку есть различные определения в соответствие с различными, так скажем, идеологическими, терминологическими подходами. Если в марксизме фашизм фиксируется как диктатура крупного капитала, то в либеральной трактовке — это форма тоталитаризма. И оттуда в теории демократизации, модернизации это, прежде всего, форма реакции архаического общества на ускоренную модернизацию. Но прослеживается и более-менее общепризнанная точка зрения: гитлеровский нацизм — это радикальная форма фашизма. Соответственно, фашизм это также форма ультранационализма. При этом все согласны с тем, что это было ультраагрессивное течение, которое имело массовый характер, и которое боролось за мировую гегемонию. И тут Россия оказывается в положении, когда ее миссия — останавливать мировую гегемонию. В свое время мы остановили Карла XII, Наполеона, Гитлера, сейчас мы останавливаем американцев. Оснований для возрождения фашизма в его классических формах нет. А вот эти традиционные формы принимают либо фейковый характер, например, политическая партия «Альтернатива для Германия» или «Лига Севера» Италии. Их обвиняют в фашизме напрасно, это вовсе не так. Они достаточно правые, да, но точно не фашисты. Они сами критикуют его, и даже исключили из своего европейского интернационала украинскую партию за фашизм. Либо фашизм приобретает карикатурные формы, как это происходит в современной Украине. Фактически фашисты на зарплате. Но есть новый фашизм, как некое стремление установления своей тотальной власти с радикальными методами. И здесь наиболее вероятный претендент на место нового фашизма — это, что называется, цифровой концлагерь, цифровая диктатура. Был недавно скандал с Никитой Михалковым, с его передачей. Он не прав во всех деталях, кроме одной. Он совершенно прав в том, что нам угрожает цифровой фашизм глобалистов, которые хотят установить свою тотальную власть навечно. Мне кажется, это наиболее вероятная форма.
Рафаэль Хакимов директор Института истории имени Марджани: — Фашизм — это любая крайность, это социализм в своей крайней форме, это капитализм в своей крайней форме. Если есть неустроенность в обществе, то тогда возникают крайности, попытка самых крайних убедить население, что именно они выведут из этого состояния. Фашизм всегда может возродиться, это зависит от общества, а не от века. Чтобы не допустить этого, во-первых, нужна идеология, если ее нет, то ее место может и занять новая-старая форма. Нынешняя Россия как раз безыдейная, и такая она не имеет перспектив. В последнем выступлении Путина ничего не сказал о будущем, он сказал о нынешних шагах, что делается, что делалось, оправдание, но что будет дальше и что мы строим, какое общество… Когда был студентом, мы знали — строим коммунизм, мы в это верили, верили, что будет какое-то хорошее общество, счастливое будущее. А сейчас во что верить? Ни капитализма, ни социализма.
Павел Салин директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ: — Следует понимать, что Россия, во-первых, победила не фашизм, а нацизм. Это немного другое, если в центре идеологии фашизма стояла корпоративистская идеология, а в том или ином виде корпоративизм используется властями всех стран, то в центре нацизма стояла идея о превосходстве одной нации над другой на основании уже автоматически определенных параметров. В частности, национальности и происхождения. Так что, что касается идеи фашизма, то Советский Союз особо его не побеждал. А во-вторых, эта идея никуда и не уходила. Что касается идеи нацизма, то она тоже в XX веке отступила ненадолго. В той или иной форме идея превосходства на национальной и автоматически предопределенной почве всплывала и в XX веке, всплывает и в XXI веке. А основная причина популярности подобных идей заключается в том, что люди слишком ленивы, чтобы мыслить серьезно. Они всегда ищут простых объяснений. Им проще объяснять, опираясь на какие-то слишком упрощенные и слишком необъективные схемы. Это природа человеческой психологии. Так что ни то, ни другое явление никуда не уходило, и это опирается на определенные особенности человеческой природы.
Искандер Гилязов директор Института татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ: — Фашизм для меня — это идеология люмпенов, которая не требует большого напряжения ума. Это идеология, которая основана на низменных инстинктах, поэтому она находит столь широкий отклик у людей. Как только проблема возникает, кого надо винить? Винить других, любых: цвет кожи, вера, разрез глаз. Поэтому возникает легкий соблазн винить во всех бедах других и возвысить себя. Это очень примитивная идеология, к сожалению, пускает ростки сейчас в разных странах, в разных слоях населения, что очень тревожно. Я об этом всегда говорю, что история учит нас только тому, что ничему не учит. И в России такие элементы иногда проявляются: ксенофобия, национализм, неприятие инакомыслия, неприятие иного мнения и так далее. Основания есть, конечно, для возрождения такой идеологии, ведь по большому счету, как только возникают проблемы, тут же появляются основания для возникновения фашизма. Проблемы экономические, социально-политические, тут же может появиться человек, который будет использовать пусть не фашизм или национал-социализм, но какие-то элементы этой идеологии. Что нужно предпринимать, чтобы не допустить этого? Об этом пусть политики думают, я не политик, я только ковыряюсь в прошлом и пытаюсь, чтобы это прошлое дало нам какой-то опыт жизненный, чтобы мы могли из этого уроки извлечь хоть какие-то. Для того, чтобы не было проявления фашизма нам надо просто лучше жить в плане экономическом, социальном, если у нас не будет потрясений в разных сферах жизни, то тогда больших оснований для возрождения фашизма в нашей стране не будет. У нас хорошая закваска, есть долговременный опыт сосуществования, большой опыт взаимопонимания.
Дамир Исхаков историк, этнолог: — Это правое политическое течение, которое, согласно историческим данным было связано с буржуазными системами, хотя нельзя сказать, что в Советском Союзе не было элементов этого явления. Скажем то шовинистическое начало, которое Сталиным было заложено в Советском Союзе с начала 1940-х, а фактически начало разворачиваться еще в 30-х годах, это можно назвать отчасти «красным фашизмом», потому что у него была и национальная, и социальная база. Хотя идеологически это всячески отвергалось. В принципе в современных условиях это вряд ли возможно в старой форме, но могут быть новые формы. Скажем, в условиях новых экономических трудностей могут появиться сильные течения, которые будут отвергать всяких мигрантов, потому что будет борьба за рабочие места, за доступ к ресурсам внутри стран, и вот на этой базе может сформироваться такое правое течение, которое будет близко по своим идеологическим показателям к фашистским течениям. В России это может увести в такие полугосударственнические формы, скажем, связь с православием, связь с госструктурами, госкапитализмом, который у нас сейчас превалирует. Сейчас есть новое явление — существование интернета, то есть, полностью закрыть страну невозможно, поток информационный будет идти. Хотя коронавирус границу может закрыть, в такой изолированной ситуации такая болезнь может оживиться. Единственный способ избавления от этой заразы — демократия, чего у нас в принципе нет. Поэтому наш фашизм, если он будет формироваться, будет ближе к франкистскому или итальянскому вариантам, в России предпосылки к этому имеются, к сожалению.
Алексей Макаркин вице-президент Центра политических технологий: — Если мы говорим об идеологии, которая была побеждена в 1945 году, то это нацизм, центром которого была идея расового превосходства. Соответственно, представление о том, что есть раса господ и есть неполноценная раса. Таким образом, когда говорят «нацисты», то часто имеют в виду абсолютное зло. То есть люди, которые исповедовали нацизм, они без колебаний убивали людей, которых считали, неполноценных. Возможно ли возрождение нацизма так такового? Думаю, что нет. Все-таки был очень страшный опыт, и даже сейчас те люди, которые как-то пытаются частично реабилитировать нацизм, они все равно в основном пытаются «отмазать», так сказать, отдельные компоненты. Речь, например, идет о том, все ли эсэсовцы были одинаково плохи. Даже сторонники ревизионистских взглядов, говорят, да, гестапо — это плохо, но были войска СС, они были обычными солдатами, как все и т. д. То есть даже те люди, которые пытаются как-то оправдать какие-то компоненты нацизма, они все равно от доктрины расового превосходства, от понятия неполноценных рас, практик нацизма, массовых убийств, геноцида стараются отстраниться. Поэтому, повторю, возрождение нацизма невозможно. Есть другая проблема. Дело в том, что нацизм — это подвид фашизма. А с фашизмом уже сложнее. Потому что он, как идеология, практика, носит более серьезный характер, так скажем. Вариантов фашизма было достаточно много. И, кстати, в 1920-е, когда он впервые появился в Италии вскоре после Первой Мировой войны, фашисты, которые тогда пришли к власти, для многих считались вполне респектабельными политиками. Муссолини правил Италией 20 лет и итальянский истеблишмент в большинстве своем его принял. И до сих пор сейчас где-то говорят, что нацизм — это плохо, а фашизм, наверное, не так плохо. Вот в этом, с моей точки зрения, есть большая опасность. Опасность именно частичной реабилитации фашизма. А любой фашизм — это тоталитарная идеология, которая дискриминирует всех, кто не согласен с ней. Дискриминирует, унижает, выкидывает из политики, подвергает арестам, уничтожает мораль или пытается это сделать и т. д. Даже, так скажем, более мягкие формы фашизма. Если мы вспомним Бенито Муссолини, то у его боевиков было развлечение — унижать людей: если они хватали своего политического оппонента (они его не убивали и потом отпускали как правило), силой поили его касторкой, а дальше наблюдали, что же будет. По сути, это издевательство над человеком. Человек был жив, но был морально раздавлен. Поэтому любая форма фашизма — это унижение других людей. Это навязывание другим своей воли, отказ от идеологической конкуренции, это монополия одной идеологии. И ничего хорошего в этом нет.
Мидхат Фарукшин политолог: — Как и всякая крайняя экстремистская идеология, она возможна и в мировом масштабе, пусть даже поддержанная незначительной частью людей. Но фашизм — это прежде всего тоталитарный режим, это человеконенавистничество в отношении определенных расовых и национальных групп. Фашизм — это самые жестокие методы осуществления внутренней и внешней политики. Основания для его возрождения появляются тогда, когда для определенных, даже широких слоев населения создаются крайне неблагоприятные и крайне тяжелые условия жизни. Вот в этом случае могут возникнуть основания для его возрождения. Но я думаю, что это не обязательно должно быть связано именно с бедностью какой-то части населения. Хотя и это может порождать возрождение фашизма. Но это может быть связано и с тем, что сейчас в Западной Европе идет подъем правых сил, может быть связанный и с мигрантами, которые приносят с собой другую культуру, и так далее. И на этой почве, на почве ненависти к ним, могут возникнуть какие-то элементы. Но, в принципе, я думаю, что это не такая большая опасность в XXI веке.
Джалиль Фазлыев главный казый (шариатский судья) ДУМ РТ: — Я считаю, что это идеология, которая ставит одну нацию выше другой, именно свою нацию. А для этого унижает другую, даже не считает их людьми. Ислам категорически против этого. Сможет ли фашизм возродиться? Вы знаете, наш пророк Мухаммад, мир ему и благословение, говорил, что нельзя делать предсказания будущего, поэтому я воздержусь.
Читать далее...