Оффлайн
- Регистрация
- 21.07.20
- Сообщения
- 40.408
- Реакции
- 1
- Репутация
- 0
Исходя из этих соображений безопасности в 2017 году Сейм Литвы принял постановления о недопустимости попадания вырабатываемой небезопасными предприятиями “грязной” электроэнергии на рынки Литвы и ЕС, согласно которым торговля электроэнергией, производимой БелАЭС, запрещена, а Круонисская ГЭС не может быть аварийным резервом Островца. Год спустя страны Балтии подписали трехстороннее соглашение, согласно которому не только литовцы, но и латыши и эстонцы не будут торговать белорусской и российской электроэнергией. Предполагается, что коммерческий поток возможен только по линии Калининградская область–Литва, но не по линиям Россия-Эстония, Россия-Латвия, Белоруссия-Литва. По ним сохранится только технический поток, чтобы обеспечить нормальную работу БРЭЛЛ. Москва, а вместе с ней и Минск, пытались подорвать изнутри это соглашение, поссорив между собой балтийские столицы, но договор тем не менее продолжает действовать.
Таким образом, БелАЭС запускается фактически без аварийного резерва, необходимого для безопасной работы ядерного реактора, и без проведения стресс-тестов, требуемых ЕС. Эти факты признают и сами строители. Поскольку о том, что Круонисская ГЭС не сможет стать резервной станцией, стало известно в 2017 году, Белоруссия уже тогда должна была позаботиться о таком резерве – либо разработать его сама, либо договориться об этом с Россией. Но для этого потребовалось бы вложить десятки или сотни миллионов долларов в улучшение сетей и производительных мощностей. Но кроме обвинений в адрес “безответственной” Литвы так ничего и не было сделано. Запуск в этих условиях даже одного реактора – неприемлемый и опасный шаг и для самих жителей Белоруссии, и для россиян, и для их европейских соседей. Ведь без необходимых запасных мощностей безопасная работа БелАЭС невозможна.
То, что Островецкая АЭС, как только начнет работать, станет тяжелейшим бременем для Белоруссии, знают и в самом Минске, и в Москве. Вероятно, даже зная о постановлениях Сейма, Лукашенко надеялся, что Литва в рамках кольца БРЭЛЛ не сможет изолировать Круонис от Островца, и до последнего рассчитывал, что Литва пойдет на попятную, когда реактор все-таки запустят. Или же он думал, что сможет украсть у Литвы необходимые для БелАЭС резервы (технически это возможно). С точки зрения Вильнюса, это в чистом виде атомный бандитизм – и Минск совершенно не волнует, как это скажется на собственных и чужих гражданах, на их безопасности.
Открытие АЭС в Островце без обеспечения резервной мощности будет иметь трагические последствия. Это может закончиться либо взрывом первого реактора (вспоминаем черный юмор строителей БелАЭС), либо блэкаутом – полным отключением электроэнергии в кольце БРЭЛЛ, которое затронет и страны Балтии, и как минимум западную часть России. А для Белоруссии в нынешней ситуации – с бушующим коронавирусом и обнищавшей экономикой – отключение от электричества на неделю или две будет иметь необратимые последствия. В своей так называемой многовекторной политике Лукашенко переиграл сам себя, и открытие БелАЭС накануне президентских выборов станет символом не энергетической независимости Белоруссии, а полного провала политики белорусского диктатора.
Таким образом, БелАЭС запускается фактически без аварийного резерва, необходимого для безопасной работы ядерного реактора, и без проведения стресс-тестов, требуемых ЕС. Эти факты признают и сами строители. Поскольку о том, что Круонисская ГЭС не сможет стать резервной станцией, стало известно в 2017 году, Белоруссия уже тогда должна была позаботиться о таком резерве – либо разработать его сама, либо договориться об этом с Россией. Но для этого потребовалось бы вложить десятки или сотни миллионов долларов в улучшение сетей и производительных мощностей. Но кроме обвинений в адрес “безответственной” Литвы так ничего и не было сделано. Запуск в этих условиях даже одного реактора – неприемлемый и опасный шаг и для самих жителей Белоруссии, и для россиян, и для их европейских соседей. Ведь без необходимых запасных мощностей безопасная работа БелАЭС невозможна.
То, что Островецкая АЭС, как только начнет работать, станет тяжелейшим бременем для Белоруссии, знают и в самом Минске, и в Москве. Вероятно, даже зная о постановлениях Сейма, Лукашенко надеялся, что Литва в рамках кольца БРЭЛЛ не сможет изолировать Круонис от Островца, и до последнего рассчитывал, что Литва пойдет на попятную, когда реактор все-таки запустят. Или же он думал, что сможет украсть у Литвы необходимые для БелАЭС резервы (технически это возможно). С точки зрения Вильнюса, это в чистом виде атомный бандитизм – и Минск совершенно не волнует, как это скажется на собственных и чужих гражданах, на их безопасности.
Открытие АЭС в Островце без обеспечения резервной мощности будет иметь трагические последствия. Это может закончиться либо взрывом первого реактора (вспоминаем черный юмор строителей БелАЭС), либо блэкаутом – полным отключением электроэнергии в кольце БРЭЛЛ, которое затронет и страны Балтии, и как минимум западную часть России. А для Белоруссии в нынешней ситуации – с бушующим коронавирусом и обнищавшей экономикой – отключение от электричества на неделю или две будет иметь необратимые последствия. В своей так называемой многовекторной политике Лукашенко переиграл сам себя, и открытие БелАЭС накануне президентских выборов станет символом не энергетической независимости Белоруссии, а полного провала политики белорусского диктатора.